Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

— А это значит «гиена». Это оскорбление. — Девушки повернулись к Кружке, который устало прокомментировал:

— Он часто это говорит.

Б'ку сорвал с себя передник и выбежал в заднюю дверь. Хрис что-то кричал ему вслед, размахивая руками и показывая на очаг и на Мелину. Девушка-фавн вздохнула, но с улыбкой подошла к нему.

Через несколько минут, нарезая мясо, она запела мелодичным чистым голосом песню, которой ее научил Хрис и в которой говорилось о тоске по родине:

— Ах, милая патрида, когда я вновь увижу тебя? Старый грек постепенно успокоился, поцеловал Мелину в щеку и начал подпевать.

Бидж переключила внимание на Стефана и его учителей. Фавн, обливаясь потом, был похож на бойца, которого атакуют с двух сторон. Он что-то торопливо писал в тетради, а грифон и Кружка дотошно расспрашивали его о предмете, вызывающем у него затруднения.

— Понимаешь ли ты, — спрашивал грифон, — чего хочет от тебя эта твоя преподавательница, кладезь премудрости?

Стефан жалобно покачал головой.

— Тогда ты должен познакомиться с ней получше. — Грифон говорил мягко, но взгляд его был непреклонен. — Если ты закончишь университет, ты станешь первым в истории Перекрестка дипломированным ветеринаром. — Он поднял когтистую лапу, указывая на Бидж. — Каковы бы ни были заслуги доктора Воган, ты только представь себе, что это будет значить для нас.

Стефан кивнул:

— Я и сам очень этого хочу. Но моя первоочередная задача — сдать реферат на научную тему.

— Это не должно быть проблемой. — Кружка, непревзойденный тактик, хоть почти нигде и не учившийся, широким жестом отмел горести Стефана. — Представь себе, что это сражение. — Кружка бессознательно принял боевую стойку. — Чтобы добиться успеха, нужно узнать слабые места противника и использовать их, верно?

— Мне кажется, — робко вставила Бидж, — цель занятий — узнать новое. — Грифон и Кружка оба так на нее посмотрели, что она поспешно умолкла.

Кружка скрестил руки на груди.

— Так вот: эта преподавательница — что она любит? Стефан наморщил лоб и наконец пробормотал:

— Почти на каждом занятии она говорит, что теперь никто больше не знает историю.

— Значит, она сторонница традиций, — кивнул грифон. — Это грозный противник.

— Но теперь мы нащупали ее слабость, не так ли? — Кружка ткнул в грифона пальцем. — Нужно найти историческую тему, о которой она слышала, но мало что знает, хорошенько позаниматься в библиотеке и показать ей, что об этом ты знаешь больше, чем она.

— Она хочет, чтобы я написал хорошую исследовательскую работу, — резонно заметил Стефан.

— Исследовательская работа, — назидательно произнес грифон, — это сконцентрированная и должным образом организованная история.

Стефан выглядел озадаченным.

— Но все на свете — история: Пожалуйста, объясните мне, как историю можно организовать?

— Этого никто не знает, но все уверены в такой возможности, — сухо ответил грифон. — Твоя преподавательница — консерватор или либерал?

— Для Виргинии? Пожалуй, либерал. Она не любит говорить о королях и президентах.

— Очень здравый подход, он многому тебя научит. Напиши эссе, в котором рассматривалась бы роль в истории какого-нибудь из меньшинств. — Какого-нибудь из меньшинств? Небольшой группы людей? — Стефан был искренне изумлен. — Но ведь историю пишут те, кто находится у власти. Какой же урок можно извлечь из истории меньшинств?

— Такой подход даст тебе широкую перспективу. Меньшинства только тем и занимаются, что приходят в себя от уроков истории.

— Приходят в себя от уроков истории… — задумчиво повторил Кружка и покачал головой. — Это никому не удается. — Он умолк и углубился в собственные мысли. Кружка был единственным из своей семьи, кто выжил во время восстания против немцев в Варшавском гетто в конце второй мировой войны. Никого из тех, кого он знал в детстве, не осталось в живых.

Чтобы прервать неловкое молчание, Бидж сказала:

— Моргана — меньшинство, и она играет важную роль в истории Перекрестка.

— Моргана не меньшинство, — поправил ее грифон. — Она — индивид. Меньшинства обладают групповыми характеристиками. У Морганы рыжие волосы, тонкие пальцы, длинные ноги и более страстная любовь к пролитой крови, чем у любой пиявки.

— Она также очень несчастна и очень разгневанна, — пробормотал Кружка. — Она всегда пребывает в ярости и всегда упрекает себя за это, но не в силах остановиться. Поэтому она несчастна, и ее следующее преступление — месть самой себе за то, что не удержалась от предыдущего.

— Когда Моргана впервые появилась здесь, — спросила Бидж, — была ли она так же несчастна, как и теперь?

— Она была точно такой же. — Грифон согнул когтистую лапу и легко коснулся старого шрама у себя на животе. — Она на самом деле любила короля Брандала — я твердо верю в это, — но даже любви не удалось смягчить ее кровожадный ум и сердце.

— Я думала, любовь меняет людей. Золотые орлиные глаза грифона смотрели куда-то в пространство.

— Любовь меняет людей, — сказал он наконец, — но всегда недостаточно.

Бидж промолчала. Грифон был влюблен, но не в другого грифона: между ним и женщиной по имени Лори Клейнман, анестезиологом ветеринарной клиники, возникла дружба, переросшая в любовь. Они ничего с этим не могли поделать.

— Я никогда не могла понять, — наконец вернулась к прежней теме Бидж, — как такое существо, как Моргана, могли терпеть здесь даже недолго.

— Она была нашей королевой. Моргана стала женой короля Брандала. — Кружка развел руками. — Он был очень молод тогда.

— А она?

— Ну, об этом можно только гадать. Так или иначе, прошло немного времени, и начали случаться странные вещи: появились изуродованные обескровленные животные, даже один единорог оказался замучен до смерти. — Кружка покачал головой. — Было обнаружено массовое захоронение. Массовое захоронение на Перекрестке! Так что, как видишь, кто-то должен был вывести ее на чистую воду.

Генеральный инспектор… — Кружка искоса глянул на грифона, который смотрел на него непроницаемым взглядом. — Кто бы это ни был, ведь нам не положено знать, кто это такой… Так вот, генеральный инспектор призвал Моргану к ответу. И Моргана сделала вид, что очень удивлена, и предложила ему: «Давай найдем укромное место, где ты без помех сможешь мне об этом рассказать».

Грифон поморщился:

— И они пошли на заросший кустами холм неподалеку отсюда. Там Моргана и вонзила этому дураку генеральному инспектору в живот копье — в результате он чуть не умер.

— Ты несправедлив, — погрозил пальцем грифону, хвост которого яростно начал хлестать бока при воспоминании о тех событиях, Кружка. — В конце концов она тогда была нашей королевой.